## На сказанное в Евангелии,

#### что иудеи говорили о Спасителе: "как Он знает Писания, не учившись" (Иоан. 7:15)? И на слова Спасителя: "О дне же том и часе никто не знает" (Мф. 24:36)

1. Вот опять я приглашаю вас к наслаждению евангельскими струями, вот опять призываю почерпать вместе со мною эту чистую и светлую влагу, следуя словам пророка: "в радости будете почерпать воду из источников спасения" (Ис. 12:3)! Источников много, но спасение одно, один источник всех благ – Господь наш Иисус Христос, источивший всякую мудрость и всякое ведение. И удивительно, что собственно странного находили иудеи в том, что Он знает книги не учившись? Об этом именно прочитано было нас сегодня, - что когда Спаситель предлагал Свое божественное учение, иудеи удивлялись и говорили: "как Он знает Писания, не учившись"? О книгах спрашивают они, когда речь идет об источнике слова, или лучше сказать о самом Боге – Слове; допытываются, откуда знает книги Христос, Который даровал закон и вдохновил пророков, от Которого истекает всякое ведение, и учение, и совет, и разумение, потому что "всякая премудрость — от Господа" (Сирах 1:1). Спрашивают о книгах у (Источника) слова, из которого черпали вдохновение все пророки и от которого все богословы получили все то, что стало достоянием их душ. Его воспринял Моисей, от Него почерпали все пророки, этим источником пользовались все апостолы, как об этом свидетельствует и Иоанн: "и от полноты Его все мы приняли" (Иоан.1:16). Требуешь (изучения) книг от Бога, как будто книги породили разум, а не разумом изобретено искусство письма? Разве разум от книг? Напротив разуму обязаны книги своим происхождением: как не искусство произвело вещество, но вещество послужило поводом к развитию искусства, так не книги породили разум, но разум создал самое искусство письма. Не книги сначала, а потом разум, но сначала разум, а благодаря ему появились и книги. Прежде всего то, что есть дар Божий, а потом уже то, что является плодом искусства. Не глаз произвел предметы видимые, но глаз служит к познанию того, что им созерцается; не ремесла дали руки, но руки трудились над развитием ремесла; не бег выработал ноги, но ногам обязаны люди способностью бегать. Так и не книги одарили человека разумом, но разум изобрел книжное искусство. Итак, почему требуешь ты плода от Того, кому принадлежит и сам корень? Что "Он знает Писания, не учившись"? Тебя не удивляет то, что Он воскрешает мертвых, но поражает то, что Он знает книги не учившись, от природы? Первые изобретатели письма ни от кого не учились своему изобретению, а сделали его сами, но и они были тем не менее просто люди; а воскресить мертвых – это превышает силы человека. Что же? На великое ты не обращаешь внимания, а о малом сомневаешься? Конечно, Христос есть источник всякой мудрости и всякого разума: от Него ничто не скрыто. Он изобретатель всего, именно изобретатель: не то, что другой кто-нибудь сделал, а Он только открыл, но сам Он и виновник мудрости, и изобретатель всего того, чем мы обязаны мудрости. Ничто от Него не скрыто – ни прошедшее, ни настоящее, ни будущее: Он – источник всего.

2. Но если, говорит еретик (ведь и среди пшеницы появляются плевелы, - если Он источник мудрости и, конечно, знания, то как о том последнем дне, когда совершится воскресение мертвых и пришествие Спасителя, Он говорит, что о нем "никто не знает, ни Ангелы небесные", ни Сын, "а только Отец Мой один" (Мф. 24:36)? Какой же это источник мудрости, если будущее от него сокрыто? Мне очень хотелось бы, чтобы ты не извращал смысла речи и не вдавался в извития словес, но вникнул в прямой смысл того, что сказано. Зачем говоришь: если Он источник и сокровищница мудрости, то как Ему не известно? Я знаю, что это изречение заключает в себе весьма глубокую мысль, но постараюсь раскрыть его вкратце. Нужно ведь сообразоваться не с силой слова, но со способностью слушателей. Апостол говорит о Христе: мы руководствуемся "для познания тайны Бога и Отца и Христа, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения" (Кол. 2:2,3). Если все в Нем, то как может что-нибудь от Него утаиться? Но скажут, что же означает тогда ответ Спасителя, что "о дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один"? Но спросим еретика: что больше – день тот или Отец? Тот, кто знает Отца, может ли не знать того дня? "Отца не знает никто, кроме Сына" (Мф. 11:27). Итак, Отца Он знает, источник мудрости – у него, а последнего дня не знает? Но может быть, говорят, Отца Он знает, а того, что в Отце, не знает? Но если в Отце есть что-нибудь такое, что неизвестно сыну, то и в Сыне, в свою очередь, было бы что-нибудь сокрытое от Отца? Откуда это видно? Это прямой вывод из слов самого Спасителя: "Как Отец знает Меня, [так] и Я знаю Отца" (Иоан. 10:15). А по отношению к людям Он выразился просто: "и знаю Моих, и Мои знают Меня" (Иоан. 10:14). Тут нет равенства познания: где неравна природа, там неравно и познание. Человек может знать Бога, но не то, что в Боге; мы все знаем Отца, но не так, как знает Его Сын. "Да знают Тебя, единого истинного Бога" (Иоан. 17:3). Все мы и знаем, но не так, как Он. Иное дело – плоду знать корень, иное – корню знать плод, и совсем иное понятие получают о плоде те, кто его употребляет. В вышеприведенных словах Спасителя указывается между тем именно полное и совершенное равенство взаимного познания Отца и Сына: " Как Отец знает Меня, [так] и Я знаю Отца ". Значит, если в Сыне есть что-нибудь скрытое от Отца, тогда и в Отце можно допустить что-нибудь скрытое от Сына. Неужели и тут не устыдишься ты, еретик, и будешь настаивать на том, что Сын не знает? В таком случае Святого Духа, Которого ты отрицаешь, сам же ты возвышаешь над Сыном в отношении познания. Ведь вот что говорит Павел о Святом Духе: "Дух все проницает, и глубины Божии" (1 Кор. 2:10). Дух Святой знает глубины, а Сын не знает дня? Но если знает, тогда почему Он сказал6 не знаю? И выводы разума, и свидетельства Писанию подтверждают, что Он есть источник ведения и мудрости. Ради чего же отказывается Он от того, чем владеет, и о познании, которому сам служит источником, заявляет, что его не имеет? Ведь Он сказал, что того дня никто не знает. Должно, братья, обратить внимание на то, в каком смысле употребил Спаситель эти слова, и исследовать: что именно хотел Он сказать, о чем, кому и когда? Недостаточно взять слово, как оно есть, и объяснить в таком его виде: нужно значение его сообразовать с намерением говорящего. Не все, что говорил Спаситель, соответствовало Его достоинству, но иное объясняется нашей слабостью. Иначе говорил Он с верующими, иначе с неверующими. Я помню, что эту мысль Я уже проводил в беседе с вами, но ничто не мешает воспользоваться ею и теперь и пойти той же дорогой в раскрытии истинного смысла занимающего нас изречения. К иудеям обращены были эти слова Спасителя, - к иудеям, столь далеко отстоявшим от высоты богопознания, сколько земля отстоит от неба, по слову Божию, "как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших" (Ис. 55:9). Итак, Он имел дело с неверующими, и так как они считали Его за какого-то противника Богу, ратующего против божественной мудрости и закона Моисеева, то Он повсюду собственное достоинство оставляет в тени, а все приписывает Отцу, чтобы показать иудеям, что они не Ему противятся, но восстают на самого Бога. И вот, обращаясь к иудеям, Он считался с их предубеждениями и приспособлял Свои слова к их понимаю, - не в том смысле, чтобы божественное слово изменялось в соответствие нашим нравам, но в том, что Он как врач выбирал лекарства соответствующие болезни. А ведь иудеи доходили до того, что отрицали не только Его божество, но и Его человечество. Подумай только, как далеки были они от мысли, что Он – Сын Божий, если и за человека-то настоящего они не хотели Его считать! Они именно говорили: "Он одержим бесом" (Иоан. 10:20), и Сына Божия считали беснующимся. И вот, с одной стороны, иудеи были враждебно настроены против Него, а с другой – Его собственные ученики, как люди, любопытствовали о будущем, ведь людям всегда доставляет удовольствие гадать о будущем и к нему стремиться. Наблюдается это и в обыкновенной жизни: если кому-нибудь случится одним днем раньше узнать то, что на следующий же день будет известно всем людям, то Он радуется, как будто сделал какое-нибудь важное открытие и как будто превзошел всех в познании. Итак, люди с удовольствием занимаются гаданием о будущем. И Спаситель, конечно, видел, как разгоралась в апостолах эта страсть и до какой степени снедало их любопытство о будущем, и потому решительно отказывается от того, что имел, чтобы показать это праздное любопытство. Когда "восстановляешь Ты царство Израилю" (Деян. 1:6)? – спрашивают его апостолы. А Он, обуздывая человеческое легкомыслие, желающее проникнуть в будущее и суесловить о божественном, отвечает: "Не ваше дело знать времена или сроки" (Деян. 1:7); познание этого – не по силам человеку. Не допытывайся о будущем заранее в подробностях, но просто ожидай и верь в грядущее; самого себя приготовь к будущему пришествию Судии; позаботься здесь не о том, чтобы узнать, когда этот день наступит, не о том, что он тебе готовит. В ответ на подобные вопросы, свойственные праздному любопытству: когда наступит этот день? когда будет воскресение? – пророк с негодованием отвечал: "Горе желающим дня Господня! для чего вам этот день Господень" (Ам. 5:18). Т.е.: зачем вы стремитесь видеть этот день Господень? "Близок великий день Господа; горько возопиет тогда и самый храбрый! День гнева - день сей, день скорби и тесноты" (Соф. 1:14,15). Возбуждает в них страх, чтобы обуздать их слабость. Так как они стремились знать будущее, выходящее за пределы доступного человеку познания, то Спаситель и отвечал им: "не ваше дело знать времена или сроки". Но чтобы не подумали, что делает то из зависти, Он и самого Себя причисляет к незнающим, чтобы тем до некоторой степени смягчить человеческое неведение. И ангелы, говорит Он, не знают. А что выше ангелов? И Сын не знает. А выше Сына? Когда слышишь о Сыне, обращай внимание на то, в каком смысле употреблено это название, потому что Он называется Сыном и по божеству, и по человечеству. А убедиться в том, что Писание называет Спасителя Сыном и в том случае, когда идет речь об Его плоти, и об Его домостроительстве, ты можешь, если вспомнишь, что сказано в другом месте: "и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха" (1Иоан.1:7). Кровь, - значит не божество, а человечество; значит, и Сыном называется здесь Его человечество. Когда мы говорим: Сын Божий пострадал, мы имеем ввиду и то, что подвергалось в нем страданиям, и то, что оставалось бесстрастным. А когда скажем так: Сын Божий единородный был распят на кресте, мы должны разделять бесстрастное от испытавшего страдания. Ведь и у нас, людей, это очень распространено, что касающееся вообще личности и человека понимается нами в том или другом частном смысле. Если мы скажем, что такой-то умер, то мы, конечно, представляем себе, что именно мертво – тело его, конечно, - и что бессмертно – душа; и хотя, очевидно, понятие о смерти неприложимо к человеку в полном смысле слова, мы выражаемся, однако, что умирает человек. Мы не чувствуем необходимости в оговорке, что умерло, собственно говоря, только его тело. В речи мы употребляем название смерти без строгого разбора, точнейшее определение его смысла в каждом отдельном случае предоставляется нашей мысли. Так и Спаситель, говоря о святых, следует этому общему словоупотреблению: "они будут отдавать вас в судилища, и поведут вас к правителям и царям за Меня" (Мф. 10:17,18) и будут убивать вас. Здесь Он говорит о смерти вообще, но в Своем учении определяет это понятие точнее: "не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить" (ст. 28). Так поступает Спаситель и в других случаях. Так именно выразился Он и в том случае, когда сказал, что "о дне же том никто не знает", ни даже Сын, обладающий всеведением: по человечеству и Я не знаю, - вот как нужно понимать эти Его слова. Конечно, не может не знать последнего дня Сын, в Котором сокрыты все сокровища мудрости и разумения; не может не знать чего-нибудь Тот, кто знает Отца в той же мере, как Отец знает Его. Вот, значит, где разрешение вопроса, - в том, что название Сын относится и к Его божественному достоинству, и к принятому Им на Себя служению. В этом случае, конечно, Он, ведущий все по силе божества, по человечеству оказывается незнающим.

3. Вот Его собственные слова: "если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно" (Иоан. 5:31). Но самому же Ему принадлежат и эти слова: "если Я и Сам о Себе свидетельствую, свидетельство Мое истинно" (Иоан.8:14). Что-нибудь одно: если истинно, то как может быть не истинным? Если неистинно, то как назвать истинным? В словах – полное противоречие, но мысли согласуются. Иисус вошел в храм и учил, - вошел в храм Создатель храма, Владыка служения; Он учил в храме, чтобы исполнилось пророчество, гласившее: "внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете" (Мал. 3:1). И Господом называет Его, и ангелом. О, тайна божественная! О, славное пророческое тайноводство! "Внезапно придет в храм Свой", т.е. в храм Божий. Храм называется своим для Него, чтобы не подумали, что владычество Отца – одно, а царство Сына – другое. Храм Отца, который воздвиг Богу Соломон, этот самый храм пророк называет храмом Спасителя: "внезапно придет" в храм Свой "Господь". Храм Отца есть и храм Сына; храм Сына – храм Отца. Поэтому и сам Спаситель, когда изгонял иудеев из храма бичом, сделанным Им из веревок, говорил: "возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли" (Иоан. 2:16). А в другой раз сам же сказал: возьмите это отсюда: "дом Мой есть дом молитвы" (Лк. 19:46). Дом Отца Моего – и дом Мой. Или, например, евангелист говорит: "пришел к своим, и свои Его не приняли" (Иоан. 1:11). Сказано это об иудеях; так как Он просветил их законом и руководил через пророков, то они и были своими для Спасителя. А когда мать искала Его и спрашивала: "Чадо! что Ты сделал с нами" (Лк.2:48), зачем заставляешь нас искать Тебя? – От ответил: "или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему" (ст.49)? Итак, вошел Он в храм и стал учить, и исполнилось другое пророчество: "Я тот же, Который сказал: "вот Я!"" (Ис. 52:6). Он учил, и это не служило к унижению Его достоинства, потому что учил Он по человеколюбию. Когда слышишь, что Он учил, не представляй Его себе одним из обыкновенных учителей. А если это слово – у ч и л – соблазняет тебя, то значит ты не знаешь Его достоинства и не удивляешься Его учению, хотя и слышал, конечно, эти слова: "благословен Ты, Господи! научи меня уставам Твоим" (Пс. 118:12). Иисус "войдя в храм". Нигде не найдешь ты Его нисходящим. Восходил Он от Иерихона в Иерусалим, восходил на гору. Где Бог, там и восхождение. "Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены [к Тебе]" (Пс. 83:6). Где добродетель, там восхождение; где порок, там нисхождение: "чтобы я не сошел в могилу" (Пс. 29:4). "И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись"? А я вместе с Моисеем отвечаю: "Ты Бог мой; превознесу Тебя, восхвалю имя Твое" (Ис.25:2)! Обличает неверие иудеев, разоблачает непослушание народа, показывает Себя источником мудрости и всякого ведения и говорит: "Мое учение - не Мое, но Пославшего Меня" Отца (Иоан. 7:16), всюду показывая, что они противятся ими же исповедуемому Богу, не принимая Того, Кто является для них камнем преткновения. Так как Богу они верили, а Иисуса с сомнением отвергали, то Он умалчивает о собственном достоинстве и противопоставляет им авторитет Отца, показывая, кто борется против Христа, тот восстает и против Бога. Ты считаешь это притворством с Его стороны и пустыми словами, а не доказательством? Но сами дела тебя опровергают. По твоему – о, иудей – рассуждению, унижающему Христа и умаляющему Его дела, Он – не от Бога, разрушает закон и борется против благочестия во имя Своего нечестивого учения; а ты сам борешься по закону, отстаиваешь божественное учение и защищаешь Бога? По твоему собственному сознанию, ты мнишься службу приносить Богу, отталкивая славу Христову и охраняя царство закона. Посмотрим же, что говорит само дело, - куда склоняется суд Божий – в вашу или в нашу пользу? Ты утверждаешь, что защищаешь Бога и борешься с Его противником, разрушающим учение Божие. Посмотрим же, как относится Бог к тем, кто выдает себя за защитников закона, и к последователям человека, попирающего закон. Я буду говорить о событиях, всем известных. Если какой-нибудь город примет самозванца вместо царя, он подвергает себя опасности, хотя бы и не поддерживал его притязаний: раз самозванец им принят, он должен разделить с ним и кару, угрожающую самозванцу. А если какой-нибудь город закроет перед самозванцем свои ворота, он считается достойным удивления и приобретает благоволение царя за то, что во время опасности остался верным царю, с твердостью выдержал испытание и не променял законного государя на самозванца. Это самое сделал ты, иудей, по твоим собственным словам: ты не принял самозванца, - как ты нечестиво называешь Христа, - восстававшего против закона Моисеева, но отверг его, соблюдая неприкосновенность царства Божия; а Церковь открыла врата Спасителю, по твоему мнению – самозванцу, а по ее исповеданию – Царю славы. Что, какой суд произнесла Истина над теми, которые не приняли Царя? Один город Иерусалим не принял его, и остался ли в нем камень на камне? Один этот город закрыл свои ворота перед Царем славы и, не принявши – будто бы – самозванца, подвергся разрушению; а церкви Божии, повсюду принявшие спасение, цветут и ширятся и восходят от славы в славу. И далее: пока жив самозванец, друзья его, оказавшие ему поддержку в опасности, благоденствуют, а враги его живут под страхом опасности; но когда самозванец умирает, положение меняется: его враги ободряются, а друзьям угрожает опасность. Что же последовало за осуждением Спасителя на смерть и за отшествием Его к Отцу? К каким последствиям привела Его смерть, как ты утверждаешь, или Его воскресение, как я верую? Если враги царя – или враги этого самозванца, иначе говоря, - благоденствуют, Он действительно самозванец; если же враги в стыде и изгнании, а друзья на свободе и в славе, - дело говорит само за себя, когда для тебя неубедительны слова: вот как возвысил Бог царство Христово, вот как рассеял тех, которые противились Его царству! Мог, конечно, Бог истребить тех, которые отвергли Его Сына; мог уничтожить врагов Царя, пославших самозванцем Царя славы; но не истребил их, а только рассеял. Если бы истребил, у них было бы такое оправдание: когда бы мы остались на земле, и могли бы уверовать; когда бы распространилась по земле вера в Него, и мы обратились бы к Нему вместе со всей вселенной. Его враги могли бы говорить тогда: мы видели около Него всего навсего двенадцать учеников и потому не обратили на Него внимания; а если бы увидели, что перед Ним преклоняются цари, тогда мы уверовали бы в Него без всяких отговорок. Зачем Ты поспешил истребить нас прежде покаяния и Своим наказанием предупредил наше исправление? Вот, чтобы никто не имел основания сказать: Распятого мы знаем, а Поклоняемого не видели, - Он и не истребил их, а только рассеял. Об этом просил за них еще пророк Давид: "не умерщвляй их, чтобы не забыл народ мой; расточи их силою Твоею" (Пс. 58:12). Смотри, вот они у дверей Христа торгуют платками и полотенцами. У дверей поставил их Господь, чтобы они были свидетелями воздаваемого Ему поклонения; у церковного крыльца стоят они точно браться Иосифа. В самом деле, как браться Иосифа, видя высокое достоинство своего брата, не решились приблизиться к нему как к родному, но боялись его, так и эти теперь – посмотри – трепещут достоинства Церкви, которым облечена она от Бога и от Владыки и Спасителя всех; посмотри, как они смущены и растеряны при виде распятого в славе. Сравни страдание и славу. На кресте Он провел три часа, от шестого до девятого; а время славы продолжается во веки веков - без конца. Посмотри, как унижение миновало точно тень; посмотри, с какою славою процвела истина: от шестого часа до девятого – уничижение, от века и до века – слава, и нет конца прославлению Христа, безгранична Его слава. Все напрягают свои голоса – пророки, евангелисты, пастыри, учители, епископы – и не могут исчерпать моря Его божества. Море принимает в себя реки и поглощает их, но не поглощается ими; так и все восхваляющие Христа – осеняются Его славой, но возвыситься до нее не могут. Ужасна дерзость богоборцев, но велика за то и честь уничиженного за дело спасения и прославляемого по своему божественному достоинству. Подумай: только три мучительных часа нужно было пережить, за то веки вечные не истощится Его божественная слава. Обрати внимание и на место креста. Не одну ли только пядь земли занимало древо крестное? Да, его основание измерялось мерою ноги. Такова была мера уничижения. Сопоставь же с нею широту поднебесной, - ведь проповедь о Христе разлилась по ней и буквально затопила ее всю, как из морских хлябей. Стояли иудеи у креста и смеялись над Его страстями, а вернее сказать – сами были осмеяны ими: они видели распятого и не догадывались о прославляемом. Это и имел ввиду пророк Захария, когда говорил: тогда придет Господь Бог и "поднимется большой плач в Иерусалиме" (Зах. 12:11). "И они воззрят на Него, Которого пронзили" (ст.10; Иоан. 19:37), т.е. на того, которого пробили гвоздями. Не сказал: будут смотреть Того, Кого пригвоздили, но – того, на которого пригвоздили. Что значит: на которого? Очевидно, разумеется крест, на котором был пригвожден Спаситель. (Второе славное) пришествие Спасителя предварено будет явлением прославляемого ангелами царского знака, - знамени, как обыкновенно говорят: явится над землей крест Его, затеняющий солнце, помрачающий луну, как говорил Спаситель: "тогда явится знамение Сына Человеческого на небе" (Мф. 24:30). И чтобы исполнилось сказанное Захарией, Спаситель его собственные слова применил к тому, что совершилось: "воззрят на Него, Которого пронзили". Явится знамение Сына Божия на небеси, и тогда восплачутся народы: "племя дома Давидова особо, и жены их особо; племя дома Нафанова особо, и жены их особо" (Зах. 12:12,13). Почему употребил он здесь не имя колена, а имя царства? Почему плачет именно Давидово колено? Ведь оно называлось не Давидовым, а Иудиным. Так как Сына Давидова по плоти не признали в Его Божественном достоинстве Его ближние по плотскому происхождению, то прежде всего несчастие и падает на тех, которые были ближе всех по родству, но отчуждились на деле. "Племя дома Нафанова" (2 Цар. 5:14). Кто такой Нафан? Был Нафан пророк, был Нафан сын Давидов. Пророк Нафан обличил Давида в его грехе, а другой Нафан родился от него самого. Читай повествование о сыновьях Давида и найдешь там, что один из сыновей Давида назывался Нафаном. От этого-то Нафана евангелист Лука, излагающий родословную Марии, производит Иосифа (Лк. 3:31). Вот какой глубокий смысл и вот как тщательно нужно вникать. Читай Евангелия, - как говорил Спаситель: "исследуйте Писания" (Иоан. 5:39). И не сказал Он просто – читайте, но - "исследуйте", вникайте, - потому что простое чтение не дает надлежащего знания: большое тщание требуется для того, чтобы вникнуть в Писания надлежащим образом.

4. "Так будет пришествие Сына Человеческого". Явится в образе древа крестного, но будет сиять лучами света. Когда явится крест, солнце померкнет, и скроется, - не исчезнет, но потонет в сиянии Его славы; луна помрачится и звезды погаснут, или лучше сказать – ниспадут, как написано: "солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба" (Мф. 24:29), и тогда явится это страшное и славное знамение. При виде Его иудеи будут ругаться, а верные прославлять. Тогда каждый из верных в отдельности будет отвечать неверным. Тогда скажет нам Исайя: "вот Он, Бог наш, на Него уповали мы; возрадуемся и возвеселимся" (Ис. 25:9); тогда явление креста обличит дерзкое неверие и укрепит Церковь; тогда посрамлены будут противники и прославлены последователи; тогда вся тварь поклонится Сыну Божию – и уверовавшие, и не уверовавшие, но первые с торжеством, вторые со стыдом. Так, на царских картинах изображаются царские телохранители во славе и рядом с ними пленные варвары, поверженные у ног царя; простирается перед царем ниц варвар, простирается и подданный, но затем один смело стоит перед царем, прославляя своего владыку, а другой, силою повергнутый под ноги, преклоняется перед царем, но награды за свое поклонение не получает, потому что не по доброй воле пришел сюда, а по принуждению; и получается, таким образом, что верхний ряд кланяется царю, а нижний падает перед ним, - а это две вещи различные: одно дело кланяться, другое падать перед кем-либо. Тоже самое будет происходить и в пришествие великого Царя: на картине славы Его явится лик верующих, торжествуя вместе с ликом ангельским, с пением и славословием; а тут же неверующие будут распростерты у ног великого Царя; те будут свободны и смелы, а эти связаны и удручены. Для верных не нужны узы, потому что они и без того уже привязаны любовью: любовь для них и заменяет узы; а кого не связала любовь, на того наложило оковы принуждение. И верные смело приближаются к Царю славы, а неверные и противники слова истины будут привлечены к Его престолу в железных оковах; те будут в лике поклоняющихся – вверху, а эти в лике повергнутых – во прахе. Именно как на картине: сверху изображены поклоняющиеся, а в нижней части пленные, падающие ниц; так точно и в царстве Христовом верные встретят Его на облаках, а неверные будут перед Ним повергнуты во прах. Так и в псалме поклоняющиеся различаются от припадающих. "Вспомнят, и обратятся к Господу все концы земли, и поклонятся пред Тобою все племена язычников, ибо Господне есть царство, и Он - Владыка над народами" (Пс.21:28,29), говорит псалмопевец, когда речь идет о тех, кто кланяется Богу; а о повергаемых перед Ним прибавил: "преклонятся пред Ним все нисходящие в персть" (ст.30). Но почему же лик верных оказывается наверху? Потому, очевидно, что верные не будут стоять на земле, но в воздухе будут окружать великого Судию, как Его приближенные. Ведь и престол Божий не на земле утвердится: земля будет только подножием ног Его, так что все подсудимые будут внизу, а наверху только Судия и вместе с Ним Его друзья. Именно это желая показать, - что верные будут стоять не на земле, а в высоте, - апостол говорит: "мы восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем" (1Фес. 4:17).

5. Это пришло мне на память по поводу дерзости богоборцев, осмелившихся сказать о Спасителе: "Он одержим бесом" (Иоан. 10:20). Как не воскликнуть по этому поводу вместе с Давидом: "как много у Тебя благ" Господи (Пс. 30:20)! Как Ты сносишь такие слова из уст раба? Как попускаешь земле носить его? Как не наказываешь восстающих против Тебя богоборцев, не уничтожишь их одним мановением, не истребишь повелением, не произнесешь даже против них угрозы? Разве не о Тебе сказано было это пророческое слово: "запретит Он морю, и оно высыхает" (Наум. 1:4)? Такое богоборство, такие хулы! Отвечает на это Спаситель: "Я пришел не судить мир, но спасти мир" (Иоан. 12:47). Потому и Давид, призывая Его не для суда во время второго пришествия, а для спасения, говорил: "восседающий на Херувимах, яви Себя, воздвигни силу Твою, и приди спасти нас" (Пс. 79:2,3), - спасти, а не судить. Первое Его пришествие было для спасения, а второе – для суда. Если хочешь, найдешь в Нем Спасителя, а не хочешь – узнаешь в Нем Судию. Поспеши и постарайся снискать дружбу Царя. Воспользуемся уроком житейской мудрости. Не приходилось ли тебе наблюдать, как радуются и торжествуют люди, когда кто-нибудь из их друзей возвышается и получает власть в свои руки? Не радуется ли всякий, когда его знакомый занимает высокий пост, и не рассчитывает ли уже пользоваться плодами дружбы? Но люди часто обманывают такие расчеты, нарушают дружбу и, достигнув власти, пренебрегают прежними друзьями. А Христос не скрывает истины: будь Его другом – и ты всегда останешься таковым. Нередко ведь, братья, случается, что высокое звание надмевает людей, изменяет образ их мыслей, портит отношения и – можно сказать – прямо перерождает человека. Примером в этом отношении может служить Саул. Бог, зная, что он, сделавшись царем, изменится, прямо говорит ему: Я помазал тебя, и тебя будут просить (царствовать над народом), и вручат тебе власть, и ты сделаешься царем. "Когда эти знамения сбудутся с тобою, найдет на тебя Дух Господень и сделаешься иным человеком" (1Цар. 10:1,7,6), т.е. под влиянием власти ты изменишься. Конечно, не все люди изменяются: верный останется таким, каким он был, и только пустой человек обнаруживает в подобных случаях свой истинный характер. Поэтому верному и дается такое наставление: если поставят тебя начальником, будь как один из подчиненных. Тем не менее дружба земная, человеческая, ненадежна; иногда она выдерживает испытание, иногда обманывает тех, кто возлагал на нее надежды. А дружба Христа неизменна и непоколебима: и в полном блеске Своей славы Он не отвергнет тебя, поклонявшегося Ему на земле, но как сегодня Он принимает твою дружбу, так и тогда засвидетельствует о ней словами: "приидите, благословенные Отца Моего" (Мф. 25:34)! Здесь нередко случается, что человек, получивший от кого-нибудь благодеяние и затем возвысившийся, забывает о том, кому он обязан; а если и не забывает, то старается скрыть прежнее благодеяние, потому что не желает унизиться перед благодетелем; дружбе остается верным, а о благодеянии умалчивает. Не так поступает Спаситель: Он и дружбу сохраняет, и благодеяния не скрывает. "Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть", - говорит Он (Мф. 25:35 и т.д.). Вот с каким блеском проявляется дружба со Спасителем, вот как оправдывается сделанное Ему благодеяние: Он не отрицается прежней дружбы с тобой, прославляет твою любовь, исповедует расположение, увенчивает твое усердие. Постараемся же иметь Его своим другом, а не Судьей. Конечно, Он – Судья, и Судья нелицеприятный; но ты заблаговременно постарайся приобрести Его расположение, сделать Его своим другом, а не Судьей. Ты знаешь, конечно, что мирские начальники с близкими людьми беседуют иначе, чем с посторонними? Прибегни и ты к посредничеству; побеседуй предварительно с мучениками, попроси апостолов: умоляю вас, расположите ко мне Судью; пусть окажет Он мне милость на суде, когда будет исследовать мои дела; убедите Его: ведь вас Он послушает. Я знаю, что вас Он уважает; сам я не имею доступа к Царю, а вы пользуетесь Его расположением. Но апостолы и мученики ответят тебе на это: разве ты не знаешь нашего Бога? Он, хотя и милует даром, но желает и от нас получить что-нибудь. Дай бедным, и Он сам их устами будет благодарить тебя; дай в руки бедных – и получишь воздаяние; дай Христу: Он берет не из жадности, но по человеколюбию, для помощи бедным. Затем, Бог получает твои деньги не сам непосредственно, а через посредство бедных, и берет их не торгуя правдой, но покаянием исправляя наши грехи. В самом деле, Он берет от тебя деньги не с тем, чтобы продать тебе правду и другого осудить несправедливо, но чтобы тебя подаянием освободить от тяготеющего на тебе обвинения, как говорил Даниил: "искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным" (Дан. 4:24). Принеси деньги твои за душу твою: ведь выкуп за человека – его собственное богатство. Это говорю я, возвеличивая достоинство Христа и Владыки нашего, Которого принимает вся вселенная, Которого ныне удостоена Церковь, и только одна синагога лишена, потому что она рассеяна. Пустой звук – это имя (синагога); вернее сказать – отсечение, потому что она неверием отсекается от Христа. Так называет синагогу и Павел, говоря: "берегитесь обрезания" (Фил. 3:2). А мы, конечно – обрезание. Те, которые называли Спасителя беснующимся, отсекаются от славы, а исповедавшие Его царем облекаются славой. Еще предложу вам один пример из древней истории и окончу беседу. Был некогда праведный муж – Гедеон, засвидетельствованный в Писании, которого и Павел поименовал в числе праведных мужей, сказав: "о Гедеоне, о Самсоне и Иеффае" (Евр. 11:32). Он, в своей жизни украшавшийся всеми добродетелями, во время войны оказавшись в крайней нужде, собрал колосьев и вымолачивал их в каком-то корыте, чтобы приготовить себе пищи для подкрепления. Вдруг явился ему ангел и сказал: крепись и мужайся, "Господь с тобою" (Суд. 6:11,12)! Голод не ослабляет ведь добродетели, напротив, под давлением бедствий она приобретает больше блеска. "Господь с тобою"! Мир тебе! И говорит ему Гедеон: "если Господь с нами, то отчего постигло нас все это" (ст. 13)? Говорит это не в виде ропота на Бога, но считая себя недостойным того, чтобы был с ним Бог. Если бы, говорит, мы были достойны Бога, тогда не постигли бы нас такие бедствия. Иногда неверные, т.е. на словах выдающие себя за верных, но в душе настроенные в противную сторону, говорят: где Бог христиан? Почему не слышит Он монахов? Как Он допускает войны? Отчего не отвращает смятения? Не то хотел сказать Гедеон, но: если бы Господь был с нами, то как постигли бы нас такие бедствия? Конечно, Его нет с нами: ведь мы его недостойны. Отвечает ангел: Господь с тобою; в твои руки дарует Бог победу; начинай войну. На это Гедеон говорит: я уверую, что Господь со мною, если дашь мне знамение истинное. Вот, говорит, я положу овечий мех, и если падет роса на этот мех, а вся земля останется сухою, тогда я буду знать, что Бог со мною. Такого знамения просил он. Положен был мех. Ночью – по воле Божией и Его промыслу – пала на мех роса, а на всей земле вокруг было сухо. Рано утром Гедеон взял мех и выжал его: в нем оказалась целая мера воды. Тогда опять говорит Гедеон: я уверую, что Господь со мною, если Он исполнит мое желание и даст знамение. Я положу этот мех, и если на всей земле будет роса, а этот мех останется сухим, тогда я получу полную уверенность, что Господь со мною. Мало тебе было одного знамения, ты просишь еще нового? Разве ты не читал: "не искушайте Господа, Бога вашего" (Второз. 6:16)? Не двух знамений, говорит он, я прошу: я прошу одного; оба эти знамения составляют одно. При этом он выразился так: если даст мне Господь истинное знамение, т.е. созерцание будущей истины. Затем вторично положил мех: и пала роса на всю землю, а мех не был смочен. После этого опыта он смело начал войну и одолел противников. Что означает это таинственное явление с орошением? Мех этот является прообразом пришествия Спасителя – первого и второго. Первое касалось одного Иерусалима и прошло незамеченным для всей земли. Конечно, как мех ничто в сравнении со всей землей, так и Иерусалим ничто в сравнении со всеми народами – жалкая величина. Вот почему Спаситель и говорил: "Я послан только к погибшим овцам дома Израилева" (Мф. 15:24), только к одному народу. А вслед затем благодать Господня распространилась и синагога и народ тот должны были отвергнуться ее, тогда как вся земля ее приняла, что и было прообразовано вторым явлением: сначала ведь мех был орошен, земля же суха, а потом земля оказалась влажной, мех же остался сухим. Так некогда народ еврейский как бы впитал в себя все благочестие и не поделился им с другими народами, а затем, когда все народы воспользовались благодеянием спасения, Израиль остался чуждым его, сухим. Но чтобы сказанное мною не показалось измышлением человеческим, необходимо подтвердить это объяснение пророческим свидетельством. Пророчествуя о Спасителе, Давид говорил так: "Боже! даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду, да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде" (Пс. 71:1). И немного ниже продолжает: "и будут бояться Тебя, доколе пребудут солнце и луна, в роды родов" (ст.5). Затем указывая на пришествие Его, говорит: "Он сойдет, как дождь на скошенный луг, как капли, орошающие землю" (ст.6); и тотчас прибавляет: "он будет обладать от моря до моря и от реки до концов земли" (ст.8). Да даст же Господь нам быть увлаженными вместе со всей землей и приносить плоды, молитвами и предстательством отца нашего и наставника, который может запечатлеть и наше настоящее слово и вашу любовь, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

В начало Назад На главную